Kira1213
Этот текст написан ко дню рождения прекрасной девушке и безумно талантливому автору midory09


Название: Подарок фей
Автор: kira1312
Бета:
Размер: миди, 8875 слов
Фандом: ориджинал
Пейринг: Ив Тибо/Жан Сенье, намек на Морис/Жан, Валери и др.
Категория: слэш
Жанр: мистика
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: В недавно купленном старинном особняке происходят странные вещи.

Большой немецкий автомобиль быстро нёсся по шоссе. За окнами мелькали то убогие арабские предместья, то сверкающие фасады торговых центров, то глухие стены из серого бетона, небрежно размалёванные граффити. Месье Леду работал. Расположив на коленях ноутбук, он проверял свежие биржевые сводки. Мориса Леду интересовали акции крупных нефтяных компаний, и, судя по полученным данным, цены на них за последние сутки лениво поползли вверх, что подтверждало правоту его расчетов. В салоне пахло кожей, дорогим коньяком и мужским парфюмом Aventus — духами, которые подарила Морису на тридцатипятилетие его теперь уже бывшая жена Мадлен. Расставание прошло гладко и без скандала, по обоюдному решению Мадлен получила приличное месячное содержание, виллу в Каннах и большую парижскую квартиру, где семья проживала до развода. Морису же достались фамильные драгоценности, акции, ценные бумаги, небольшой отель на морском побережье Туниса и несовершеннолетний на тот момент сын Мадлен, который после развода не пожелал жить с матерью. Этот парень отчасти являлся причиной разрыва отношений супругов, поэтому решение Жана остаться с отчимом мало кого удивило.

Шофер — немолодой, но довольно статный марокканец — вежливо протянул хозяину сотовый телефон. Он отлично знал, что Морис ненавидел звонки по мобильному, потому все переговоры велись строго через шофера или секретаря.

— Месье, это Жан Сенье, хотите ответить ему сами, или мне попросить, чтобы перезвонил позже?

Леду быстро протянул руку и, не отрывая глаз от столбцов на экране, произнес, плечом прижимая телефон к уху:

— Да, любовь моя, что случилось?

— Я не хочу переезжать в этот дом, — голос Жана звучал глухо, но настойчиво.

Речь шла об особняке, который Морис собирался купить в самое ближайшее время. Дом, конечно, был старый и требовал ремонта, но в нем вполне можно было жить и во время реставрационных работ. Проживание в гостинице утомляло, слишком много любопытных глаз вокруг, а месье Леду не любил, когда его личная жизнь становилась поводом для сплетен.

— Господи, мы же это обсуждали, — Морис устало отставил ноутбук на сидение. — Старинный особняк в самом сердце Парижа, рядом Монмартр, из окон в гостиной шикарный вид на Сакре-Кёр, не понимаю, что в нем не так? Не можем же мы жить на Вьей-дю-Тампль, как парочка геев. И потом, в Маре жутко дорогая земля, а у меня на сегодняшний день…

— Плевать на Маре и на Монмартр, — Жан перебил его, не дослушав. — Я не хочу там оставаться ни минуты! В этом доме… я там что-то чувствую, и это что-то мне вовсе не нравится!

Леду мысленно выругался и произнес, стараясь скрыть раздражение:

— Призраки? Может, позовем священника, окропим стены святой водой и всё такое?

— Ты издеваешься? — голос на другом конце трубки сделался жестким.

— А ты? — Морис понял, что сатанеет. — Знаешь, чего мне стоило уговорить Кюри снизить цену и подписать чертовы бумаги? Думаешь, я просто так таскал его тещу и жену на премьеру в Гранд Опера? Ресторан обошелся, между прочим, тоже недешево. И если память мне не изменяет, именно ты кричал, что на всё готов, лишь бы жить подальше от матери, разве не так?! Я, как болван, исполняю все твои капризы, рискуя репутацией, деньгами, положением. Теперь половина наших с Мадлен друзей считает меня развратником, а другая половина — идиотом. Мои подчиненные и бывшая прислуга сочиняют нелепые басни об извращенных наклонностях своего шефа, а мать и брат не желают иметь со мной ничего общего, и всё это благодаря тебе! Но, несмотря ни на что, я оформил опекунство и нашел для нас шикарный старинный дом, чего еще ты от меня хочешь?!

Закончив, он тут же пожалел о своей несдержанности, но исправлять что-либо было поздно.

— Ты просто козел, Леду! — Жан бросил трубку.

Морис отшвырнул телефон и обратился к шоферу, уронив голову на спинку сидения:

— Салим, у тебя же есть дети, верно?

Водитель кивнул, не отрывая взгляда от дороги:

— Трое, месье — двадцати, семнадцати и тринадцати лет.

— Подростки… И как ты с ними справляешься?

— У меня дочери, месье, и, честно говоря, они больше общаются с женой. Старшая Назира замужем, её теперь другой мужчина воспитывает.

— Вот как… — Леду замолчал, обдумывая, как теперь поступить с Жаном и этим проклятым домом. Залог за особняк уже был внесен, бумаги почти оформлены, разорвать выгодную сделку на этом этапе — верх безрассудства, на которое он, как бизнесмен, пойти просто не мог. Помимо прочего, Морису импонировало то, что у этого дома была своя история. По матери Леду происходил из влиятельного аристократического рода, и хотя семейное состояние было не так уж и велико, Морис всегда гордился своей родословной. Жить в старинном замке в окружении роскоши было его давней мечтой.

— Если позволите, месье, — шофер прервал ход его мыслей, — всё утрясется, вот увидите.

— Разумеется… Спасибо, Салим, — месье Леду заставил себя изобразить нечто вроде улыбки.

***


Жан Сенье стоял у ворот старого особняка, словно притаившегося в глубине кривой парижской улочки. Рядом с ним находились еще двое друзей: Валери, симпатичная девушка, одетая, как начинающая модель, и парень в дурацкой майке с изображением парочки влюбленных мух, трахающихся на бутерброде. Парня звали Ив Тибо, у него были короткие, очень светлые волосы, и глаза болотно-зеленого цвета.

— Ну, и чего встали? — Жан небрежно откинул назад непослушную челку. — Входите, дом уже почти мой.

Он усмехнулся и чуть подтолкнул Тибо вперед.

— Когда в школе ты сказал, что встречаемся на станции Пигаль, я уж было обрадовался, думал, к блядям пойдем, а тут эта рухлядь, — Ив сплюнул, глядя на Сенье не то с вызовом, не то с иронией. — Твой отчим случайно не любит поиграть в Дракулу? Это же не дом, а склеп какой-то, мать его.

Глядя на них, Валери лишь хмыкнула и демонстративно посмотрела на часы.

— Не знаю, — Жан с силой распахнул ворота, — но мою кровь он точно пьет.

Войдя внутрь, они обнаружили не особенно широкий подъездной двор, заваленный мусором, и старинный двухэтажный особняк с колоннами, мраморным бюстом Людовика XIII и длинной террасой, местами густо заросшей плющом и диким виноградом.

— Если вынести весь этот хлам и чуть подремонтировать здание, выглядеть будет не так уж и мрачно, — деловито сообщила Валери, доставая самокрутку, — что меня тут действительно бесит, так это запах мочи. Не выношу, когда во дворе воняет, как в сортире.

— Осторожнее, милая, — посмотрев на одноклассницу, Жан как-то странно улыбнулся, — они этого не любят.

— Клошары, что здесь живут? — тут же съязвила девушка, облизывая кончик сигареты.

— Я еще не знаю, кто это, но их определенно лучше не злить.

— Ты серьезно, что ли? — Валери Клеман выглядела озадаченно, Сенье кивнул и, взяв сигарету из её пальцев, жадно затянулся, после чего передал Тибо.

— Что еще за бред, Жан, хочешь, чтобы мы с подружкой в штаны тут наделали? — Ив попытался задержать дыхание подольше, но закашлялся.

— Не совсем… — глядя ему в глаза, Жан снова неопределенно улыбнулся. — Идем со мной, хочу показать кое-что интересное.

— Звучит неплохо, конечно, — Тибо оглянулся на Валери, якобы смущенно, отчего та весело прыснула в кулак, — но учти, в определенных вещах я, как бы, даже девственник…

Все рассмеялись.

— Пошли уже, балда, я имел в виду вовсе не свой член.

Жан перевернул сигарету и медленно пустил струйку дыма в рот Валери. Когда очередь дошла до Тибо, тот спросил, внимательно разглядывая зажатую в губах Жана сигарету:

— А ты уверен, что это точно не член, малыш?

— Абсолютно, котеночек, хотя я понятия не имею, как оно правильно называется.

Ив сделал паузу, задержав дыхание, но очень скоро опять поперхнулся дымом, неудержимо расхохотавшись при взгляде на загадочно улыбающегося товарища.

— Эй, Валери, скажи уже этому ублюдку, что мужику нельзя быть таким красивым! — Тибо явно было очень весело. — Взгляни на него — это же не рожа, а сексуальное преступление!

Жан в ответ лишь слегка облизал губы, соблазнительно улыбнувшись. Он умел быть очаровательным, если хотел, хотя и пользовался этим своим даром крайне редко. Друзья и одноклассники считали Жана Сенье парнем скорее сдержанным, хотя и немного сумасшедшим. И только Ив Тибо и Валери Клеман понимали, что на самом деле он был совершенно чокнутым, что называется, не от мира сего.

Валери подошла и, повиснув у Жана на шее, лукаво подмигнула Иву:

— Вот сам и скажи, дорогой, лично мне его красота не мешает, — затем она повернулась к Жану и с чувством поцеловала его в губы. — Надеюсь, я могу пойти с вами?

— Да, милая, разумеется, ты можешь, — мягко произнес Жан, отвечая на поцелуй. — Вперед, здесь недалеко.

Сразу за особняком оказался небольшой сад — такой же запущенный и мрачный, как и всё вокруг. Когда-то ровно постриженные тисовые деревья теперь разрослись почти до самого забора, образовав темные непролазные заросли, а вязы, сильно пострадавшие от короедов, изогнулись, приобретя самые причудливые формы. Из-за высокой травы цветов почти не было видно, и лишь кое-где проглядывали ярко-фиолетовые цикламены и васильки. В самом центре сада возвышался величественный граб. Судя по громадному размеру и мощным корням, дерево это было очень старым. Часть ветвей давно высохла, но листва всё еще покрывала примерно половину его массивной кроны.

— Это здесь, — Жан остановился в нескольких шагах от старого граба. — Твари, которых я видел, живут тут, прямо на этом дереве.

— Что еще за твари? — Валери невольно поежилась.

— Не знаю, милая, просто твари, названия для них я пока не придумал.

— Они какие-то зверьки, что ли? — глядя на граб, Ив недоверчиво хмыкнул, но Жан, по-видимому, говорил вполне серьезно.

— Скорее уж насекомые… У них красивые крылья, иногда эти крылья мерцают в темноте. Летают твари достаточно быстро, и в полете кажутся такими грациозными… воздушными… словно сказочные существа. Сначала я любовался ими, но потом разглядел одну вблизи, честно говоря, это было отвратительно. У них маленькие черные глаза без зрачков, большой рот, утыканный зубами, носа почти нет — просто небольшая впадинка там, где он должен быть. У меня было ощущение, что смотришь на уродливого заспиртованного младенца. Но у них довольно цепкие руки и ноги, — он сделал паузу, чтобы в очередной раз затянуться марихуаной. — Думаю, эти существа опасны, и наш ремонт точно придется им не по вкусу.

Выслушав, Тибо взял у Жана сигарету и аккуратно, чтобы не обжечься, втянул в себя оставшийся дым.

— Да, воистину фея Динь-Динь уже не та.

Валери хихикнула и тихонько толкнула его в бок.

— Вы двое думаете, что это шутка, верно? — Жан посмотрел на них внимательно и как будто бы даже строго. Ребята переглянулись, явно почувствовав себя неуютно под этим тяжелым, сосредоточенным взглядом.

— Неважно, что мы думаем, дорогой, — Валери всё еще улыбалась, хотя глаза её выдавали некоторое напряжение. — Но мне бы определенно хотелось взглянуть на нечто подобное. Ты же снял их на видео, правда?

— Нет, — Сенье безразлично пожал плечами. — Если честно, мне это даже в голову не пришло.

Девушка невозмутимо приподняла бровь.

— Вот как. Тогда как же мы проверим, что эти твари действительно существуют?

В ответ на её вопрос Жан резко развернулся, словно потеряв всякий интерес к огромному грабу:

— Думаю, нам стоит подождать. Возможно, днем они спят или прячутся где-то внутри дерева, — он вновь окинул друзей цепким внимательным взглядом. — Никто же никуда не торопится, не так ли? Может, посмотрим мой новый дом изнутри?

Ив Тибо приблизился к Жану и небрежно отбросил окурок в густые заросли акации.

— Нет… — он был немного выше Сенье, потому мог смотреть на него сверху вниз, —никто никуда не торопится.

***


Мэтр Жаккар еще раз пробежал глазами по разложенным перед ним бумагам. Примерно через минуту он резко снял очки и, жестом подозвав секретаря, попросил передать папку в руки клиентки.

— Что ж, поздравляю, мадам, дом в Ницце теперь официально считается только вашей собственностью.

В ответ Мадлен Сенье лишь вежливо улыбнулась, убирая документы в дорогой кожаный саквояж.

— Может быть, отметим удачную сделку? — месье Леду небрежно взглянул на часы. — У меня как раз зарезервирован столик в «Серебряной башне» на половину пятого. Ты же не откажешься от улиток в винном соусе, дорогая?

Бывшая супруга удостоила его надменно-насмешливым взглядом.

— Только если по счету платишь ты, дорогой, после твоего бегства из семьи я слегка на мели.

Закончив фразу, она небрежно взбила прическу, не особенно ожидая ответа, но Леду тут же парировал:

— Потратилась на очередную подтяжку лица, надо полагать?

— Нет, — тон Мадлен сделался сухим и холодным. — Оплатила коммунальные счета и наконец-то вернула старый долг твоей матери.

— Однако, сумма действительно внушительная, — Морис поднялся из-за стола, помогая Мадлен накинуть легкую меховую горжетку, — не хочешь узнать, как дела у твоего сына?

Мадам Сенье хмыкнула.

— Если речь о твоем любовнике, напоминаю еще раз — он мне не сын.

Мадлен явно собиралась проследовать к выходу, но Морис резко схватил её за локоть.

— Не понимаю, как женщина, более того, мать, может говорить такое о собственном ребенке?! Ты произвела на свет…

— Бессердечное чудовище, — Мадлен перебила его, даже не пытаясь скрыть раздражения, — место которому в клетке зверинца, и это еще в лучшем случае.

Высвободив свою руку, она вновь устремилась к выходу, но вдруг остановилась и, вернувшись к бывшему мужу, произнесла так, чтобы никто не мог их услышать:

— Советую тебе держать его на цепи, пока еще не поздно!

В глазах Мадлен сверкали искры ярости. Леду ничего не ответил. Проведя с этой женщиной около пяти лет, он так и не понял причину той неудержимой ненависти, которую она всегда испытывала к своему единственному сыну.

***


— Ты уверен, что хочешь этого?

Жан ловко увернулся от поцелуя, с улыбкой чуть отклонив голову назад. Они с Ивом Тибо стояли у большого окна на втором этаже. Из мебели, если это можно было так назвать, в комнате имелся лишь огромный беленый камин с кованой решеткой и кочергой, и два пыльных подоконника, отделанные мрамором.

— Ну конечно, детка, я уверен, — Ив снова подался вперед, решительно запуская руку под куртку Жана, — ты просто с ума меня сводишь. Такой сексуальный, настоящая бомба… Я безумно хочу тебя.

Тибо вновь приблизился лицом к лицу Сенье, и на этот раз его губы достигли цели. Их долгий поцелуй получился настолько чувственным, что Иву даже пришлось расстегнуть штаны.

— Уже готов? — Жан, всё так же улыбаясь, обхватил ладонью его член и слегка оттянул пальцами крайнюю плоть.

В ответ Тибо вздрогнул и прижался к нему еще сильнее.

— Да, Жан, вот так… — Ив мучительно закрыл глаза, пока рука Жана быстро скользила по его члену вверх-вниз. — А теперь поцелуй меня еще раз!

Он резко сжал Сенье в объятьях, но тот лишь насмешливо покачал головой.

— Ненавижу целоваться.

— Почему? — Тибо быстро касался губами его шеи, переходя на ключицы.

Жан отбросил куртку на подоконник и молча позволил другу снять с себя майку.

— Не знаю. Я уж лучше отсосу тебе как следует.

Ив тут же спустил штаны и произнес, едва касаясь губами его губ:

— Как пожелаешь…

Сенье, дурачась, слегка прикусил кожу на его подбородке, затем, насмешливо облизнувшись, опустился на колени.

На сад уже спустились сумерки, когда Валери Клеман с ехидной ухмылкой снова и снова пересматривала запись на своем мобильном телефоне. Видео, на котором обкурившийся Жан Сенье сосет член Ива Тибо, обещало стать настоящей сенсацией для одноклассников. Конечно, обнародовать запись было слегка жестоко, но для многих Жан считался её парнем, потому девушка решила, что имеет право на свою маленькую месть.

— Ты разве еще здесь? — Жан подошел так неслышно, что она даже вздрогнула от неожиданности.

— Ну, да, — Валери деланно улыбнулась. — А где же Ив?

— Ушел, у них там какой-то семейный ужин.

— Вот как, — она хитро прищурилась и склонила голову набок. — Повезло ему.

Сенье не понял.

— С чем именно?

— С тобой. Вот уж не думала, что ты такой мастер минета.

В ответ на её выпад Жан лишь безразлично усмехнулся.

— Так ты всё видела?

— Угу, не только видела, но даже на сотовый заснять успела. Представляешь, что скажут наши в школе, когда увидят вас вместе.

Лицо Сенье резко помрачнело.

— Ты этого не сделаешь.

— Отчего же? — Валери инстинктивно отступила на шаг назад, крепко сжимая в руке телефон. — Я как-то сказала Марсель Обри, что ты скрытый гей, но она не поверила, пришлось поспорить на пачку печенья.

— Ты сейчас же сотрешь эту гребаную запись!

Он сделал попытку схватить подругу за руку, но та увернулась, отскочив еще дальше.

— Правда?! — в голосе Валери появились истеричные нотки. — И не подумаю! Ты, чертов педик, изменил мне с этим идиотом и думаешь, я всё так оставлю?!

— Боже мой, да прекрати ты, Валери, какая еще измена, что за бред?!

Он резко сорвался с места, но девчонка уже была начеку, и потому, не разбирая дороги, бросилась через сад. Жан кинулся было следом, но неожиданно застыл на месте как вкопанный.

То, что он увидел, напоминало облако или туман. Красное и мерцающее, оно, отделившись от кроны старого граба, быстро поплыло по направлению к убегающей Валери. В какой-то момент девушка обернулась, и Сенье услышал первый душераздирающий крик.

— Я сейчас, Валери, я отгоню их!

Жан подбежал, но вместо того, чтобы помочь, он в каком-то странном исступлении стоял и смотрел как девчонка, полностью облепленная маленькими крылатыми тварями, бешено каталась по траве и вопила, как ненормальная.

Через пару минут всё было кончено. Тело Валери, местами обглоданное почти до костей, лежало в неестественной позе, а рядом на земле валялся её сотовый. Жан Сенье приблизился и со всей силы ударил ногой по его корпусу. Когда телефон раскололся на части, он обернулся и медленно побрел к дому.
Красное облако рассеялось, не причинив ему никакого вреда.

***


— Где ты шлялся?! — Леду встретил его на пороге гостиничного номера. — Сюда звонила мать некой Валери Клеман, она, оказывается, тоже пропала. Ты что, трахал эту дрянь весь день и не нашел пяти минут, чтобы ответить хотя бы на одно из моих сообщений?!

Несмотря на то, что была глубокая ночь, при одном взгляде на Мориса становилось понятно, что тот еще не ложился.

— С чего ты взял, что я был с ней? — Жан выглядел усталым, но собранным. Миновав гостиную, он прошел в спальню и сел на разобранную кровать прямо в джинсах, перепачканных травой и глиной. Леду шел следом и внимательно за ним наблюдал.

— Её мамаша сказала, что из школы вы ушли вместе.

Сенье пожал плечами:

— Вот значит как…

Такой идиотский ответ мгновенно вывел Мориса из себя. Он подскочил к Жану и, схватив за отворот куртки, принялся трясти его, словно пытался разбудить.

— Я повторяю вопрос — где ты был?! — распахнув куртку, он тут же заметил у Жана свежий засос — маленькое красное пятнышко, расположенное чуть выше левой ключицы. Осознав увиденное, Леду пришел в ярость. — Что это, черт возьми, у тебя на шее, а?! Что это еще за дерьмо?!

Он грубо ткнул в пятно пальцем, после чего Сенье не выдержал и вскочил на ноги.

— Ты знаешь, что это! — Жан с вызовом бросил эти слова ему в лицо.

— Шлюха… — лицо Леду исказила гримаса отвращения и злобы. — Так это правда, ты спал с ней. Отвечай мне, ты спал с ней?!

Тут он сделал паузу, словно хотел вдохнуть побольше воздуха. Казалось, Морис был готов разрыдаться, как истеричка, отвергнутая любовником, и глядя на это, Сенье подумал, что его сейчас стошнит.

— Да! — Жан произнес это твердо и безжалостно, четко выделяя каждое слово. — Я спал с Валери, и не только с ней, и не один раз! Теперь ты доволен?!

Месье Леду кинулся к нему и, не помня себя от бешенства, схватив за шиворот, грубо потащил к выходу через весь номер. По пути в попытке сопротивления Сенье перевернул ногой миниатюрный стеклянный столик, отчего стоявшая на нем ваза с цветами опрокинулась на ковер, и комната тут же наполнилась омерзительным запахом давно нечищеного рта.

— Убирайся! — в припадке ярости Леду орал, грозясь перебудить весь этаж. — Убирайся отсюда вон!!!

Он с грохотом распахнул входную дверь и буквально вышвырнул парня за порог. Обувь и сумка со школьными принадлежностями полетели следом. Поднявшись на ноги, Жан быстро подобрал свои вещи и, от души послав Леду куда подальше, босиком устремился вниз по лестнице.

— Я плачу за всё это, я! — дикие вопли Мориса долетали до него даже из шикарного ярко-освещенного холла. — И это значит, что я твой хозяин!!! Да! Хозяин! А ты… ты просто ничтожество! Ничтожество!!!

Спешно покидая отель, Жан заметил, что за стойкой ресепшена встревоженная шумом чернокожая девушка-портье озадаченно переглядывалась с охранником.

— У вас всё в порядке, месье? — вопрос, который она задала, показался Сенье совершенно нелепым.

— Всё прекрасно, спасибо, Элен, — он присел на роскошный кожаный диван, чтобы побыстрее натянуть кеды.

— Могу я вызвать вам такси, месье?

Большие карие глаза Элен выражали сочувствие. Прикинув, что в кармане у него одна мелочь, Жан отрицательно покачал головой.

— Нет, тут недалеко.

После чего он вышел, на ходу застегивая куртку.

***


— И что теперь? — Ив Тибо передал сигарету Сенье, сидевшему на каменной ступеньке возле его дома.

— Не знаю, честно говоря, я бы сейчас поспал с удовольствием.

Ив, усмехнувшись, сел рядом.

— Завидую твоему оптимизму. Так за что он всё-таки тебя выгнал?

Жан искоса взглянул на товарища из-под длинной челки.

— Да он просто козел, говорю же.

Тибо забрал у него сигарету и затянулся, лукаво приподняв бровь.

— А-а, ну да, это многое объясняет.

После этой фразы они переглянулись и тут же рассмеялись, сами не зная, чему. Повисла небольшая пауза. Жан, откинувшись чуть назад, запрокинув голову, смотрел в ночное небо, а Тибо молча курил, разглядывая профиль своего друга.

— Ну что, пойдем спать? — он осторожно коснулся лица Жана тыльной стороной ладони, отчего тот с улыбкой посмотрел в его глаза и тихо произнес:

— Да, было бы неплохо.

Перед тем как подняться в квартиру, Ив неожиданно зарылся лицом в волосы Сенье и шепнул, тихонько касаясь губами мочки его уха:

— Думаешь, моя мать позволит нам спать вместе?

— Как знать… — Жан неопределенно пожал плечами. Чувствуя стремительно нарастающее возбуждение, он был готов сделать это немедленно, пусть даже на заплёванной лестнице или просто в цветнике перед домом.

— Ты хочешь меня?! — он резко развернулся к Тибо лицом.

— Что? — Ив даже слегка опешил. — Господи, Жан, ну конечно!

— Тогда снимай штаны.

Пальцы Жана вцепились в завязки спортивных штанов Тибо, но тот остановил его, обеспокоено озираясь по сторонам:

— Что, прямо здесь? Рехнулся? Да наши соседи полицию вызовут!

— Предпочитаешь, чтобы мадам Тибо нас застукала?!

Оба парня, тяжело дыша, смотрели друг на друга. Жан опустил глаза и увидел, что член друга был таким же твердым и напряженным, как его собственный.

— Погоди-ка, — Ив сделал несколько шагов в сторону лифта. — Прямо под лестницей есть комната для уборщицы. Что-то вроде кладовки. Можно пойти туда, правда, дверь не запирается изнутри.

— Плевать, мне это годится.

Жан поспешил следом, нетерпеливо втолкнув Тибо в кладовую.

Комнатка оказалось крохотной. Двое парней едва моги разместиться там среди ведер, тазов и тряпок. Как только Сенье прикрыл за собой дверь, Тибо тут же набросился на него, беспорядочно целуя и срывая одежду.

— Боже, я там на лестнице чуть в штаны не кончил! — Ив торопливо спустил джинсы с задницы Жана, стоящего теперь лицом к стене.

— Кончай трепаться, просто сделай это и всё!

Он быстро схватил куртку и, вытащив из кармана тюбик с лубрикантом, протянул Тибо.

— Всегда с собой носишь? — тот отчего-то усмехнулся.

Жан выпрямился и, развернувшись, строго посмотрел ему в лицо:

— Допустим, а тебя это смущает?

— Да вообще-то нет…

Ив ласково улыбнулся, возвращая Жана в прежнее положение. Как только его пальцы, щедро обмазанные гелем, вошли в тело Сенье, тот вскрикнул и, с силой сжав в кулак собственные яйца, расставил ноги как можно шире. Когда же наконец Тибо ввел в него член и стал быстро и яростно трахать, Жан вцепился зубами в запястье свободной руки, чтобы не стонать от сумасшедшего кайфа, который он испытывал с каждым новым толчком.

— Погоди… погоди, малыш… нет… еще не время… не кончай без меня…

Вместо успокоения, жаркий шепот Ива заводил его еще больше.

Вдруг они услышали, как где-то в доме хлопнула дверь, потом на лестнице раздались шаги, и почти тут же до них донесся встревоженный голос мадам Тибо.

— Ив, дорогой! Ив, ты здесь?!

— Черт, это моя мать, — Тибо всё еще трахал Жана, не в силах прерваться ни на секунду.

Шаги и голос становились громче.

— Давай же! — Жан еле слышно вскрикнул и кончил в собственную ладонь.

Поняв это, Ив сделал несколько резких толчков бедрами, затем со стоном закрыл глаза и наконец затих.

— Ив, Жан? — мадам Тибо распахнула дверь, едва её сын успел натянуть штаны. — Что вы здесь делаете, мальчики? И чем это пахнет?

— Мы собирались покурить, мадам, — Жан, вспотевший и растрепанный, с глупой улыбкой продемонстрировал ей пачку сигарет, — отчим выгнал меня из дома, и я решил переночевать вот тут.

— Какой ужас, — женщина взглянула на него безо всякого сочувствия. — Поднимайся к нам, утром я сама позвоню твоей маме.

— Вы очень добры, мадам.

Он опять улыбнулся. Мадам Тибо развернулась и жестом велела обоим следовать за ней. Когда она отошла достаточно далеко, парни неудержимо расхохотались, стараясь делать это как можно тише. На лестнице Ив быстро подскочил к Сенье и, с чувством поцеловав в губы, спросил:

— Ты же порвешь с Валери, не так ли?

Счастливое лицо Жана как-то сразу помрачнело, но он ответил, стараясь не выдать себя:

— Конечно, теперь я с тобой.

Этой ночью Жану приснился странный сон. Он был бабочкой и порхал над залитой солнцем лесной поляной, а маленькая белокурая девочка внизу со смехом от него убегала. Жан понимал, что это игра, и если отставал, то девочка останавливалась и поджидала его, чтобы потом снова сорваться с места. Так они гонялись друг за другом довольно долго. Наконец, путь им преградил ручей, и малышка встала в нерешительности. Жан осторожно опустился на плечо ребенка. Во сне у него были крохотные ручки и ножки, но он всё еще оставался бабочкой. Девочка подставила ладошку, Жан взобрался на нее, но тут раздался страшный треск, и прямо перед ними свалилось огромное ветвистое дерево. От испуга Жан вцепился зубами в руку девочки, а та пронзительно закричала и расплакалась.

Его разбудил звонок сотового телефона. Это был Морис.

— Послушай, любовь моя, я страшно сожалею! Пожалуйста, скажи, где ты, чтобы я мог приехать и забрать тебя оттуда. Этого дерьма больше никогда не будет… Ты… напрасно ты меня спровоцировал, но повторяю — я раскаиваюсь, прости меня, прости, прости!

Сенье отключил мобильный и снова попытался заснуть.

***


В школьном кафе во время большой перемены к Жану подошла Марсель Обри — лучшая подруга Валери.

— Салют! — она села за столик без приглашения и с вызовом уставилась на Сенье.

— Привет, Марсель, как поживаешь? — Жан деланно улыбнулся.

— Да так себе, Валери пропала, ты не знаешь, где бы она могла быть?

— Не имею понятия, — лицо Жана не выражало совершенно ничего.

— Вот как? — Обри зачем-то схватила со стола солонку, но тут же вернула её на место. — Она звонила мне вчера вечером, сказала, что хочет показать нечто важное. Что-то, что касалось вас с Тибо.

— Я и Ив? — Сенье удивленно приподнял бровь. — Думаешь, мы колемся героином или что-то подобное?

Марсель явно начала терять терпение:

— Послушай, я не знаю, что было на той записи, она мне не сказала!

— Не сказала? — он усмехнулся, не сводя глаз с её раздраженного лица. — Ну надо же, я думал, у подруг нет секретов.

— Ты что-то знаешь. Вы поругалась, так? — Марсель прищурилась и чуть приподнялась над столом.

— Возможно.

— И потому она пошла домой одна?

— Она просто сбежала от меня, — Жан произнес это спокойно, по сути, ему даже не пришлось ничего выдумывать.

— Сбежала, — Марсель удивилась, — что ты ей такого сказал?

— Что бросаю её. Валери убежала, а я не успел её догнать, — он снова улыбнулся и произнес, почти смакуя: — Может, она утопилась.

— Урод! — Марсель влепила ему пощечину и выскочила из-за стола.

— Что это с Обри? — Ив чуть не врезался в одноклассницу, когда та покидала кафе.

— Узнала, что я бросил Валери, — Жан безразлично откинул волосы назад.

— Прелестно, — Тибо сел напротив, — кстати, а где она сама?

Жан и ждал, и боялся этого вопроса. Кто-то должен был узнать правду, и сегодня утром Сенье решил, что это будет Ив.

— Ив, если я скажу, где она, — он взглянул на друга пристально и серьезно, — боюсь, ты врежешь мне еще сильнее.

— Эй, я что-то не пойму тебя… — Тибо выглядел озадаченно, но Жана это не остановило.

— Поймешь, когда её увидишь.

— Увижу где?

— В том доме.

Он отвел глаза, явно намереваясь выйти из-за стола. Глядя на него, Ив тоже привстал и произнес тихо и неуверенно:

— С ней же… всё в порядке?

Жан снова заглянул ему в глаза.

— Нет.

***


Они стояли у кирпичной стены, отделяющей сад от оживленной части улицы. Там, под искореженными временем вязами, в неком подобии выгребной ямы лежало присыпанное травой и глиной окоченевшее тело Валери Клеман. Из-за многочисленных укусов и ран опознать девушку можно было разве только по одежде и сумочке, которую она купила совсем недавно и всегда носила с собой.

Сначала Ива стошнило, затем он развернулся и молча поплелся к дому. Жан шел за ним, торопливо объясняя, что произошло, но Тибо, казалось, совсем его не слушал.

— Не могу поверить, что ты сделал такое, — Ив смотрел на Жана с плохо скрываемым отвращением.

— Я ничего ей не делал, клянусь, это всё твари с дерева!

Жан попытался схватить Тибо за руку, но тот сердито шарахнулся в сторону.

— По-твоему, я должен поверить, что твою девку убили гребаные феи?!

— Ив, посмотри на меня, — он сделал еще одну попытку приблизиться, — думаешь, я способен убить кого-то?

— Что было на той записи? — Тибо внимательно изучал его глазами.

— Я сосал твой член, — Жан и сам уже понимал, как это звучало, но отступать было некуда. — Она хотела разослать видео всему классу.

— Значит, у тебя был мотив! — он резко отвернулся, явно намереваясь уйти.

— Да, был мотив, чтобы наорать и разбить к хренам её телефон, но не убивать! Как я, по-твоему, это сделал?! Искромсал её ножом, изрезал садовыми ножницами, топором рубил?!

Жану хотелось как-то задержать товарища, но по лицу Ива было ясно, что из этого ничего не выйдет. Инстинктивно он понимал, что кричать или размахивать руками опасно, проклятый красный туман мог появиться снова.

— Пожалуйста, просто поверь мне.

— Знаешь, что я думаю?! — Ив резко отпихнул его от себя. — Ты — больной психопат! Всё, с меня довольно этого дерьма, я ухожу!

Сенье промолчал. Он ничего не делал, просто стоял и смотрел, как Ив Тибо торопливо шагает к воротам. После того, как тот исчез за стеной, Жан устало опустился прямо на траву и, положив под голову руку, стал ждать, сам не зная, чего.

***


— Жан, просыпайся, а то совсем стемнеет…

Кто-то тихонько тряс его за плечо.

— Ив? — Жан едва поверил своим глазам.

— А ты ждал кого-то другого? — он усмехнулся и, протянув Сенье руку, помог сесть. Жан заметил, что рядом с Тибо лежали две лопаты и черный полиэтиленовый мешок для крупного строительного мусора.

— Сейчас ты вроде как стал моим соучастником.

Сенье зачем-то съязвил, но Ив не обратил на это внимания.

— Вот и отлично, значит, сядем вместе.

Они поднялись и, взяв мешок и лопаты, направились к мусорной яме.

В нескольких шагах от тела Жан остановился и, пристально взглянув на Тибо, спросил:

— Всё еще думаешь, что я маньяк?

Вместо ответа Ив достал из мешка резиновые перчатки, затем скотч, и протянул ему.

— Один-то справишься?

Сенье неуверенно кивнул.

— Хорошо, тогда я займусь ямой. Солнце почти село, здесь уже нихрена не видно. Надо торопиться.

***


Мадлен Сенье на ходу запахнула ночной халат и, потирая заспанные глаза, остановилась у панели домофона.

— Слушаю, Бертран.

Голос консьержа показался ей встревоженным более обычного.

— Мадам, прошу прощения за беспокойство… Тут месье Леду просит впустить его. Месье очень взволнован, говорит, что у него к вам срочное дело. Как бы мне поступить?

Мадлен коротко зевнула, прикрыв рот рукой.

— Впустите.

Она бросила быстрый взгляд в зеркало и, машинально поправив прическу, проследовала к входной двери.

— Позволишь войти? — Морис был пьян, но не настолько, чтобы это помешало разговору. Его пиджак держался на одной пуговице, галстука и вовсе не было, а на туфлях, обычно идеально вычищенных, виднелись засохшие пятнышки грязи. В руках он держал бутылку Шато Ляфлёр-Газан. Леду был небрит и, судя по мешкам под глазами, не спал около суток. Вместо ответа Мадлен забрала у него вино и, развернувшись, направилась в столовую.

— Думаю, ты должна кое-что мне рассказать, — начал Леду, когда они уселись за стол друг напротив друга.

— Я ничего тебе не должна, Морис, — мадам Сенье неспешно отпила из бокала.

— И всё же, тебе придется это сделать, дорогая. Иначе я просто не уйду отсюда.

Он рассмеялся, наливая себе вина.

— Мне не нужны скандалы. Чего ты хочешь?

Лицо Мориса исказила гримаса боли, казалось, он готов разрыдаться.

— Жан, я не знаю, где он, с кем, что с ним! У него в классе пропала некая девица, возможно, он как-то к этому причастен… Мадлен, у меня голова на части разрывается. Я же выгнал его. Он не берет трубку, из школы ушел раньше, в гостинице не появлялся, это черти что!

Леду закрыл лицо руками, мучительно раскачиваясь на стуле взад-вперед.

— Прошлой ночью мне звонила некая мадам Тибо, он ночевал у приятеля. Словом, твой драгоценный пасынок жив и здоров, если это всё, полагаю, тебе лучше уйти.

— Нет, это не всё, — Морис поднял на нее красные воспаленные глаза. — За что ты так ненавидишь мальчика? Что он тебе сделал?!

— Мальчика? — Мадлен усмехнулась, тряхнув волосами. — Мальчик здесь ты — жалкий, напуганный и слабый. А это чудовище себя еще покажет, вот увидишь, добра он не помнит, эти твари все одинаковы.

Она решительно поднялась и, достав из пачки сигарету, закурила, нервно щелкая зажигалкой.

— Его отец, ты никогда мне о нем не рассказывала, — Морис протянул ей дорогую хрустальную пепельницу.

— Нечего было рассказывать. Кобель и мерзавец, такой же, как все мужики, с которыми я встречалась.

Она села на столешницу кухонного гарнитура, изящно закинув ногу на ногу.

— Я тоже мерзавец? — Морис усмехнулся.

— Ты спал с моим сыном, когда мы были женаты, и еще спрашиваешь, мерзавец ли ты?

Леду отвернулся, процедив сквозь зубы:

— Ты всегда была плохой матерью.

— Зато из тебя папочка просто идеальный получился, — в душе Мадлен явно торжествовала. В последнее время задеть бывшего мужа за живое ей удавалось с большим трудом. — Не понимаю, как ты до этого докатился. Он соблазнил тебя? Пришел в комнату голый, пока я была в ванной или где-то еще? Залез в постель и начал тереться о тебя своим маленьким щенячьим членом? В пятнадцать лет там и взглянуть-то не на что, боюсь, я никогда не смогу этого понять.

— Замолчи, — он раздраженно плеснул себе еще вина. — Так что там с его отцом, насколько я помню, замуж ты до меня не выходила. Он бросил тебя с животом, что ли?

— Бросил, — мадам Сенье на мгновение опустила глаза. — Его звали Фернан Дени, да-да, тот самый продюсер, не удивляйся. В то время я была просто глупой девчонкой из Прованса, всё, что у меня было, это красота, немного денег и желание покорить Париж.

Она сделала паузу и достала новую сигарету.

— На момент нашего скоротечного романа Дени был миллионером в разводе, и ему совсем недавно исполнилось тридцать лет — возраст принятия решения, как он мне говорил. Я даже не знала, что беременна. В один прекрасный момент его секретарь позвонил мне и сообщил, что между мной и месье Дени всё кончено. Я была просто в ужасе, рыдала все дни напролет… Ну а когда месячные не настали в положенное время, меня охватила настоящая паника. И тут я сделала худшее, что могла — вернулась в свою деревню.

— Зачем? — Леду посмотрел на нее без тени сочувствия. — Ты же могла сделать аборт и в Париже?

— Я не хотела делать аборт, Морис, — она встала и спокойно отпила из бокала, — я хотела умереть от несчастной любви, утопиться, если говорить точнее.
— Не получилось? — Леду хмыкнул.

— Как видишь, — Мадлен развела руками. — Они не дали мне это сделать, мерзкие маленькие твари…

Произнеся эти слова, мадам Сенье поежилась и, обхватив себя обеими руками, начала медленно растирать, кожу, словно ей вдруг сделалось холодно.
— Прости? — Морис не понял, кого именно она имела в виду.

— Возможно, ты посчитаешь меня сумасшедшей, — она начала говорить, нервно стряхивая пепел, — мне всё равно, если честно, но так и быть, я расскажу тебе. В детстве за нашим домом был лес. Очень красивый лес, светлый, радостный, такой немного волшебный, как из детского фильма про олененка Бэмби. Я обожала там гулять. Рано утром уходила совсем одна, и возвращалась только к обеду. Я не любила играть с другими детьми, мальчишки меня почти всегда колотили, а девочки считали слишком странной. Однажды я зашла как-то уж очень далеко и обнаружила прелестную поляну. Там были огромные деревья, цветы, высокая трава, а совсем недалеко протекал ручей, впадающий в тихое лесное озеро, удивительно чистое и прохладное. Я пришла в восторг от этого места, а особенно от маленьких летучих созданий, которые жили там.

— Это были животные? — Леду иронично приподнял бровь.

— Это были эльфы. Или феи, кому как больше нравится.

— Ты издеваешься? — в голосе Мориса почувствовалось раздражение.

— Нисколько. Хотя ты, возможно, уже нарисовал в уме таких прелестных человечков с крылышками, так вот, в жизни они выглядят совершенно иначе. Это полу животные — гадкие и злобные. У них отвратительные острые зубы и морды, чем-то похожие на морды летучих мышей.

— Так может они и были летучими мышами? — Морис чувствовал ту неловкость, которая возникает при разговоре нормального человека с умалишенным.
— Нет, это были именно феи. Поначалу я играла с ними, странные создания даже казались мне милыми и занятными. Взрослые, конечно же, не верили... Тогда, в Париже, брошенная на произвол судьбы, я захотела умереть. Но умереть не где-то на чужбине, а в том чудесном лесу моего детства — раствориться в озере, стать частью этого мира, стать одной из них.

Мадлен снова поднялась и принялась нервно расхаживать по столовой взад и вперед. Морис молча за ней наблюдал.

— В тот день в лесу произошла трагедия. Незадолго до моего возвращения из города понаехали лесорубы с какими-то тракторами, всей этой жуткой техникой… Они стали вырубать небольшие участки леса под прокладку нового шоссе. Феям это, как видно, не понравилось. Как только я оказалась на поляне, они всей гурьбой набросились и своими зубами начали отрывать от меня мясо. Руки, ноги, тело — вся моя кожа была изодрана и кровоточила! Я закрыла лицо руками, я так кричала!

Она прервалась, как видно, чтобы немного успокоиться, затем продолжила уже менее эмоционально.

— Никогда я не причинила зла ни одной из этих поганых тварей, я даже цветка в их лесу не сорвала ради забавы. И что я получила за свою доброту? Ты же думал, что мои пластические операции — капризы молодости? Нет, Морис, после того страшного дня меня буквально собирали заново. Врачи посчитали, что я стала жертвой безумного садиста, правду сказать я тогда не решилась. Но хуже всего было не это. Ребенок, которого я носила — у любой нормальной женщины после такого случился бы выкидыш, но ничего подобного не произошло. С каждым днем я, жалкая и изуродованная, чувствовала, как он рос во мне, рос вместе с тем злом, что он успел впитать с моей загаженной их слюной кровью. В сказках есть такое понятие, «пыльца феи» — волшебное снадобье, дающее силы или посылающее сновидения, красиво и поэтично. Но на самом деле это просто слизь, стекающая из их прожорливой пасти. Вот какую дрянь они впрыснули в мои жилы, чтобы родившийся ребенок стал таким же, как они! Таким же монстром — безобразным, гадким, жестоким! И вот что я тебе скажу, Морис, если та пропавшая девчонка мертва, то это лишь из-за выродка, которого ты называешь моим сыном! Не удивлюсь, если он убил эту дуреху и сожрал её мясо!
Мадлен била нервная дрожь. Всклокоченная, с совершенно дикими глазами, она походила на какую-то средневековую ведьму, впавшую в дьявольский транс.

— Что ты несешь?! — Леду вскочил со своего места и стремительно направился к выходу. — Ты… безумная, совершенно ненормальная!!!

Он быстро шел по темному коридору, сопровождаемый истеричными криками бывшей жены:

— Лучше иди и спроси, что он с ней сделал! Иди и спроси!!!

Наконец Морис покинул квартиру, с грохотом захлопнув за собой входную дверь.

***


Когда всё было кончено, Жан снова сидел на земле, прислонившись спиной к кирпичной стене, а Ив, бледный и взмокший от пота, стоял неподалеку, уставившись на старый граб.

— Так твои твари слетели с этого дерева? — Тибо задал вопрос совершенно бесцветным тоном, словно речь шла о чем-то незначительном.

— Они не мои твари, — Жан поправил его устало и глухо, — но дерево это.

— Вот оно что? — Ив криво усмехнулся. — Так может, нам стоит его спилить? Знаешь, в сарае, где я нашел лопаты, даже бензопила имеется. Интересно, кто её туда притащил?

Жан резко вскинул голову:

— Нет, Ив, не надо его трогать!

— Почему? Если дерево спилить — феи улетят в свой гребаный волшебный лес и больше не заставят тебя никого убивать. Это несложно, Жано, ствол не такой уж и толстый. Спилим его в два счета!

Ив всплеснул руками с каким-то странным выражением лица.

— Ты не понимаешь, так мы их только разозлим! — Сенье быстро поднялся, на ходу соображая, как ему стоит поступить.

— Да брось ты, мужик, всего одно дерево, этот сад давно нуждается в реконструкции.

Сказав это, Тибо решительно направился к той части особняка, где находились одноэтажные хозяйственные постройки. Жан тут же обернулся на граб, впервые за всё это время ему сделалось по-настоящему страшно. Возня с трупом Валери показалась парню скорее омерзительной, но теперь, когда опасность угрожала жизни его друга, он совершенно растерялся, не зная, что следует делать. Бежать за ним опасно, бросать одного тоже — Жан мучительно топтался на месте. Оставалась еще надежда, что инструмент из сарая давно пришел в негодность, но прошло какое-то время, и до него долетел громкий рев бензопилы.

— Тут внутри даже бензин есть, считай, что нам повезло!

Ив крикнул это еще издалека, и Сенье наконец-то смог разглядеть его в ярком свете луны. Тибо шел к дереву, удерживая работающую пилу обеими руками, и злая ирония заключалась в том, что на психа или маньяка в этот момент был похож именно он.

Жан не сводил глаз с граба. Он чувствовал, как струйки холодного липкого пота медленно стекают по спине, было нестерпимо жарко, но пальцы его дрожали.
Вдруг Сенье заметил в небе над садом слабое красное свечение — словно красивое мерцающее облако застряло в кроне дерева, и вот, стремительно разрастаясь, грозило вырваться наружу прямо у него на глазах.

— Бросай пилу, идиот! Кидай в кусты и падай на землю!

Времени на раздумья не было. Жан сорвался с места и со всех ног бросился к Тибо. Тот хоть и заметил странное надвигающееся на него облако, дернув за трос аварийного отключения, застыл как столб, бессмысленно сжимая инструмент в правой руке. Когда же красный туман поравнялся с ним, парень просто швырнул пилу в самую гущу крылатых созданий, но всё было бесполезно — феи мгновенно облепили его, заставив кричать и бешено отбиваться.

Сенье едва не опоздал. Он подлетел к товарищу и, сбив с ног, упал, накрыв его собой. Феи, уже принявшиеся терзать руки и шею Тибо, поднялись над землей примерно на метр, застыли на мгновение, а затем исчезли в листве, также быстро, как и появились.

***


— Элен, это со мной!

Девушка-портье неуверенно кивнула, с ног до головы оглядев возникших в холле грязного и взъерошенного Жана Сенье и его приятеля, изрядно перепачканного кровью. Гости у стойки и за столиками ожидания также не без интереса пронаблюдали, как никем не остановленная странная парочка пересекла сверкающее фешенебельное фойе, и скрылась за стеклянными дверцами лифта.

— Третий этаж, пожалуйста, — Жан ласково улыбнулся явно ошарашенному лифтеру, в то время как Ив старательно сохранял непроницаемое выражение лица.

— Они сейчас опомнятся и выставят нас отсюда к чертовой матери! — оказавшись в люксе, Тибо хохотал, как безумный. — Швейцар, боже, ты видел, что у него был за вид?! Он точно решил, что мы обкурились и не туда попали!

— Да ладно тебе, Луи хороший парень, — Жан со смехом скинул куртку на диван и направился прямиком к холодильнику. — Он… просто… просто… ну…
Из-за того, что Тибо всё время ржал, он и сам сбивался и никак не мог подобрать нужного слова.

— Малость охренел? — Ив смотрел на него, с трудом сдерживая смех.

— Да иди ты, придурок! — Жан от души рассмеялся и, швырнув в него толстым биржевым каталогом месье Леду, принялся рыться на полочке с лекарствами.
— Эй, я весь обглодан, так нечестно! — он старательно увернулся и, скинув ботинки, побежал в столовую, стараясь не испачкать дорогой ковер.

Из перевязочных средств в гостиничной аптечке нашлись только ватные диски, пластырь и пузырек с перекисью водорода.

— Негусто, — глядя на этот скудный набор, Ив задумчиво почесал в затылке.

— Могу приложить мочу, слышал, она снимает отеки, — Сенье слегка раздраженно приподнял бровь.

Молча усадив товарища на обеденный стол, Жан деловито стянул с него спортивную кофту, затем майку, и, открыв пузырек зубами, принялся медленно обрабатывать укусы перекисью. Раны оказались не особо глубокими, но кровь кое-где никак не хотела свертываться, и такие места Жан старательно залеплял пластырем. Глядя на то, с каким серьезным лицом Сенье выполнял эту работу, Ив, дурачась, обхватил его за талию и, притянув к себе еще ближе, спросил с лукавой полуулыбкой:

— Луи хороший парень, значит? — он нагнулся и тихонько поцеловал Жана в плечо. — А насколько он хорош, надеюсь, не лучше меня?

В ответ тот лишь грубо ткнул пальцем в один из порезов на его коже.

— Ай, ты чего?! — Тибо вздрогнул от резкой боли.

— Извини, — Жан мило улыбнулся, раздраженно стряхнув его руки.

Сам не зная почему, Сенье ощущал странную неловкость. Ему больше не хотелось смеяться, а сальные шуточки Тибо раздражали. Словно уловив чужое настроение, Ив тоже замолчал и, опустив глаза, сидел смирно, пока тот не закончил с лечением.

Когда всё было сделано, Сенье, ничего не говоря, вернул ему майку и ушел курить на балкон.

Ив тоже вышел и, встав с ним рядом, достал сигарету.

— Эти твари сегодня… они ведь могли сожрать меня, — глядя на вереницы машин и расцвеченные огнями Елисейские Поля, Тибо старательно подбирал слова. — Ты спас мне жизнь, Жан.

Он всё никак не решался посмотреть на друга, но Сенье тут же ответил ему, протянув зажигалку.

— Ты вроде тоже спас меня, когда вернулся.

— Ерунда, — Тибо улыбнулся и добавил уже значительно смелее: — Я просто представил, что в тюряге у такого красавчика будет куча мужиков.

— А тебя это бесит? — Жан развернулся к нему лицом.

— Конечно, — он выпустил дым и медленно приблизился, насколько это было возможно. — Представь — шикарный растатуированный сутенер против тощего школьника-салаги, у которого еще волос-то толком нет на яйцах. По мне, выбор очевиден.

Теперь Жан тоже улыбнулся и тихо произнес, опустив взгляд на его чуть приоткрытые губы:

— Мне нравятся твои яйца.

Ив осторожно коснулся пальцами его лица.

— А мне нравишься ты.

Когда Жан поцеловал Тибо, тот слегка отстранился и спросил, то ли шутя, то ли серьезно:

—Ты же ненавидел целоваться?

— Да, — Сенье, вновь притянул его к себе, — когда-то так оно и было.

Поспешно войдя в номер, месье Леду тут же споткнулся о чужие ботинки, брошенные посреди прихожей. Еще сутки назад такая небрежность жутко бы его разозлила, но теперь это означало, что Жан вернулся домой, хотя и не один.

— Жан, ты здесь?! — он позвал, проходя из комнаты в комнату.

— Ив, это месье Леду, мой опекун, — Сенье появился из-за балконной двери, следом за ним тут же вышел его приятель.

— Месье, рад знакомству, — Тибо равнодушно протянул руку, а Морис нехотя пожал её.

— Нам с Жаном нужно поговорить, думаю, ты позволишь… — взглянув на гостя внимательнее, Леду осекся: — Что здесь произошло?

— Простите? — Ив обернулся на Сенье, но тот молча наблюдал за ними, скрестив руки на груди.

— Ты весь в пластыре… — Морис небрежно обрисовал в воздухе силуэт Тибо.

— Ах, это… — парень мялся, явно не зная, что ответить.

— Его покусали твари, живущие в саду твоего нового дома, — Жан сообщил это четко и холодно.

— Вот как? — Леду машинально присел на диван. После разговора с бывшей супругой всё происходящее начинало казаться ему как минимум дурным сном. — Могу я узнать, что это были за твари, и какого черта вы там делали?

— Мы там закапывали труп одноклассницы — Валери Клеман.

Леду снова вскочил на ноги и глухо спросил, стараясь не смотреть на подростков:

— У кого-то из вас есть сигареты?

Ив молча протянул ему пачку. Морис закурил и снова опустился на диван. Его лицо казалось полностью отрешенным, но мозг работал как сумасшедший. То, о чем предупреждала Мадлен, произошло — Жан действительно убил ту девушку, да еще и приволок с собой свидетеля. Леду машинально перебирал имена всех знакомых парижских адвокатов, занимающихся уголовными делами, но как назло, не мог припомнить ни одного телефонного номера.

— Это ты убил её? — он смог выдавить из себя только один вопрос.

— Нет, не я. Её сожрали феи.

***


Пока Леду говорил со своим шофером, Жан и Ив сидели на заднем сидении Мерседеса, молча слушая радио. Морис рассказал им обо всем, что узнал от Мадлен, и теперь все трое ждали на парковке супермаркета недалеко от её квартиры.

— Послушай, Салим, — месье Леду внимательно посмотрел на пожилого водителя, — у тебя же есть знакомые в арабских кварталах, не так ли?

— Конечно, месье, я ведь бывший иммигрант.

Морис знал, что шофер не очень-то любит говорить на темы, связанные со своим младшим братом. Несколько лет назад Салим вывез его из Марокко, но вместо того, чтобы найти работу, парень примкнул к одной из уличных группировок, и Леду как-то даже помог найти адвоката, чтобы брат его шофера получил условный срок.

— Да, я помню, — Морис нетерпеливо постучал пальцами по приборной доске. — Я хочу поговорить с твоим братом Амином, мне нужно купить несколько бутылок коктейля Молотова.

Салим устало опустил глаза.

— Как много бутылок вы бы хотели купить, месье?

— Думаю, ящика будет вполне достаточно.

— Понимаю… — шофер тяжело вздохнул. — Я постараюсь достать то, что вам нужно.

Вы позволите мне поговорить с ним на улице?

— Разумеется, Салим, — Леду посмотрел на него почти сочувственно, и, поймав взгляд марокканца, добавил: — Я хорошо заплачу и ему, и тебе, а если твоей семье что-то понадобится…

— Спасибо, месье, — водитель не дал ему закончить. — Вы достали Амина из тюрьмы и сделали так, чтобы моя старшая дочь училась на врача, это меньшее, чем я могу отплатить за вашу доброту.

Через минуту все трое наблюдали, как пожилой мужчина кричал на кого-то в трубку на арабском, энергично размахивая руками.

— Нас ждут, месье, — сообщил Салим, когда вновь тяжело опустился на сидение. — Амин всё устроил, и просил еще раз вас поблагодарить.

Морис кивнул, в эту минуту он как раз заметил Мадлен, поспешно выходящую из дома. Леду даже нашел забавным что, несмотря на ночное время, она была в длинном кожаном плаще и темных очках.

***


— Что там внутри, бензин? — мадам Сенье сняла очки и брезгливо взглянула на ящик с бутылками, который Жан и Морис втащили на второй этаж заброшенного особняка.

— Угу, и ацетон, — Леду быстро подошел к окну, проверяя крепость рамы. — Честно говоря, не думал, что ты такой специалист.

Мадлен хмыкнула и тоже взглянула за окно.

— Это оно? — мадам Сенье закурив, указала Жану на старый граб.

— Да, — её сын нехотя ответил, закатывая рукава куртки.

— Проклятые уродцы, да их там, должно быть, тысячи, — она нервно поежилась и отошла вглубь комнаты. — Огонь должен уничтожить эльфов, ничего другое тут не подействует.

— Странно, что ты меня до сих пор не сожгла, — Жан взял одну из бутылок, прикидывая в руке её вес.

Мадлен едва взглянула в его сторону:

— Ты со своим любовником и так будешь гореть в аду, не вижу смысла брать грех на душу.

Явно приняв её слова на свой счет, Ив, до того молча стоящий у камина, округлив глаза глянул на Сенье, но тот лишь улыбнулся и отрицательно покачал головой. Когда же Тибо перевел еще более ошарашенный взгляд на Леду, Жан многозначительно вскинул бровь и отвернулся.

— Эй, господа! — Тибо смерил Леду возмущенным взглядом, — а ничего, что Жан пойдет туда один?! Лично я тоже стану бросать, бутылок тут целый ящик, на всех хватит.

— Не говорите глупостей, молодой человек, — Мадлен ответила ему холодно и сухо. — Чтобы попасть в дерево, нужно подойти достаточно близко, это же не бронетранспортер, тут нужно хорошо прицелится. Феи заметят вас с горящим фитилем в руках и обглодают

до костей, как только вы ступите за порог этого проклятого дома. Так что маленький монстр — единственный из нас, кого они не тронут.

Ив резко подскочил к ней и прошипел прямо в лицо:

— Он — не монстр, старая ты стерва! Жан не виноват, что ты сначала нагуляла его от богатенького мужика, а потом хотела убить в собственном теле! Эти твари, по сути, спасли ему жизнь, да и тебе, кстати, тоже!

Вопреки ожиданиям Тибо, на его выпад мадам Сенье почти не отреагировала. Она лишь спокойно выпустила дым ему в лицо и вкрадчиво произнесла:

— Да ты влюблен в него, мальчик…Что ж, феи умеют очаровывать, но после них на сердце, а иногда и на теле, остаются глубокие шрамы. Можешь спросить моего бывшего мужа, он-то всегда был добр к засранцу, и чем теперь для него это обернулось, м?

Она посмотрела на парня так, словно хотела соблазнить, и от этого взгляда Иву тут же стало не по себе.

— Мадлен, довольно! — Морис заорал на нее, совершенно теряя терпение. — Все здесь уже по горло сыты твоим ядом!

— А как быть с тобой, козел похотливый?! — Тибо поспешил сорвать на нем свое раздражение. — Ты вообще-то знаешь, сколько ему лет?!

Когда Леду в припадке бешенства схватил его за грудки, Жан вдруг осознал, что ему пора уходить. Пока те трое кричали и ругались между собой, он спокойно заложил за пояс несколько бутылок с зажигательной смесью и, захватив спички, спустился в сад.

— Наши семейные дела никого не касаются! — даже на лестнице голос Мориса всё еще долетал до его ушей. — Кто ты такой, чтобы судить меня?! Кто ты, вообще, такой?!

Внизу было свежо и тихо. Жан сел на крыльцо и, откупорив одну из бутылок, хотел было смочить её содержимым торчащий из пробки фитиль, но отвлекся, засмотревшись на звездное небо. Ветер трепал его длинную челку, а из сада пахло лавандой и прелой землей. Отставив бутылки в сторону, он зачем-то поднялся и направился к старому грабу.

Жан не понимал, почему шел туда, но какая-то неведомая сила словно влекла за его собой, заводя всё дальше и дальше в сад. Наконец из темноты перед ним возникло дерево. Сенье осознал, что впервые видел граб так близко, он всё время избегал этого места, а теперь находился от него всего в нескольких шагах.
Жан подошел ближе и коснулся рукой ствола. Старая потрескавшаяся от времени кора на ощупь была теплой и приятно шершавой. Сенье казался себе ребенком, трогающим ладошкой сморщенное и сухое лицо старика, возможно, своего деда, потому что внезапно у него появилось ощущение чего-то родного и близкого. Ни о чем не думая, Жан обнял ствол руками и, прижавшись к грабу щекой, медленно закрыл глаза.

Он представил себе лес и прекрасную солнечную поляну из своего сна. Даже сквозь закрытые веки Жан видел фей, которые, слетевшись с ветвей, словно бабочки порхали вокруг него, свободно резвясь и играя. Это всё еще были маленькие, уродливые с виду создания. Жан очень близко видел их скукоженные мордашки с огромными непроницаемыми глазами и зубами, острыми как лезвия бритв, но теперь они не вызывало ни отвращения, ни ненависти. Тут, в этом зачарованном лесу, скорее люди казались вторгнувшимися уродливыми монстрами.
Жан просил их вернуться в лес, мысленно уводя далеко-далеко от города, туда, где никто не сможет рассердить их, а они не смогут причинить никому вред. И феи, казалось, услышали его, будто он был одним из них. Побыв возле Жана еще немного, они красным облаком поднялись над садом и вдруг рассыпались в ночном небе, исчезнув без следа.
Жан почувствовал, что в глазах у него потемнело, он стремительно проваливался в сон, более не слыша и не видя ничего вокруг.

Эпилог


— Ну, и чего встали? — Сенье небрежно откинул назад непослушную челку. — Входите, дом уже почти мой. Там круто, вам понравится.

Он незаметно подмигнул Тибо, словно приглашая пройти первым.

— Когда в школе ты сказал, что встречаемся на станции Пигаль, я уж было обрадовался, думал, к блядям пойдем, а тут эта рухлядь, — Ив сплюнул, глядя на Сенье не то с вызовом, не то с иронией. — Твой отчим, случайно, не любит поиграть в Дракулу? Это же не дом, а склеп какой-то, мать его.

— Не знаю, — Жан с силой распахнул ворота, — мы с мамой нечасто бываем у него после развода.

Глядя на них, Валери лишь хмыкнула и демонстративно посмотрела на часы.

— Вы как хотите, а у меня встреча с Марсель и Полиной, — она подошла к Жану и ласково поцеловала на прощание. — Я позвоню тебе в девять, милый, еще увидимся!

Она развернулась на каблучках и стремительно направилась в сторону метро, помахивая новой сумочкой.

— Ты так и не сказал Валери, что бросаешь её? — Ив слегка ткнул его в бок.

— Еще нет, — глядя на него, Жан многозначительно улыбнулся, — но это определенно пора сделать.

@темы: слэш, миди, ФБ, Городское фэнтази