11:55 

Плохой день для конокрада

Kira1213
Название: Плохой день для конокрада
Автор: kira1312
Бета:
Размер: мини, 2859 слов
Персонажи: конокрады и бандиты
Категория: джен, преслэш
Жанр: драма, экшен
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: "Хорошие" парни украли лошадей с фермы мексиканского бандита. "Плохие" парни бросились в погоню, а потом кому-то из "хороших" парней не повезло.
Предупреждение: Смерть персонажа

Солнце стояло высоко над горизонтом, жара плыла в воздухе горячим тягучим маревом, а Джеб Леннард бешено гнал свою кобылу на запад. Рядом с ним, привязанный за поводья к луке седла, скакал молодой гнедой жеребец — причина столь безудержной спешки. Джеб понимал, что с его ранами да еще по проклятой жаре от парней Сантьяго Хиерра ему далеко не уйти, однако он еще надеялся использовать свой последний козырь.

— Эй, приятель, ты там не издох, часом?
Кто-то подошел и вылил на него ведро воды, грязной и вонючей, как конская моча. Джеб с трудом открыл глаза и тупо уставился на парня, который навис над ним, загораживая проклятое солнце.
— Сам смотри не сдохни, мексиканская гнида… — Джеб процедил это сквозь зубы, по-собачьи стряхивая с головы тяжелые маслянистые капли.
— Прости, Джеб, я что-то тебя не расслышал, — парень слегка наклонился к нему и в ту же минуту резко ударил лежащего на земле Леннарда ногой в пах, отчего тот мучительно изогнулся, жадно хватая ртом воздух. — Поговори еще, сучий конокрад. Завтра хозяин вернется на ранчо, и мы вздернем тебя с чистой совестью.
Парень ушел, смачно плюнув Джебу в лицо.

Из-за амбара Джонни Леннарду хорошо было видно, как его старший брат, скуля от боли и бессильной ярости, катался по земле во дворе усадьбы дона Сантьяго Хиерра — человека, на которого Джонни последние полгода работал перегонщиком скота. Из-за проступка младшего брата несколько лет назад Джеб был вынужден покинуть эти места, но теперь почему-то вернулся: раненый, злой и без гроша в кармане.

— Зачем ему нужна эта лошадь? Продать её тут с отцовским клеймом сложно будет.
Джонни вздрогнул и обернулся. Прямо за его спиной, облокотившись о балки загона для скота, стоял Бенито — единственный сын дона Сантьяго — бледный, взъерошенный и задумчивый, впрочем, такой же, как и всегда. В детстве левая нога Бенито попала в лисий капкан: хотя травма вовсе не была серьезной, вскоре рана сильно загноилась, и, чтобы избежать гангрены, ногу мальчишке пришлось отрезать почти до колена. Теперь на её месте находился грубый деревянный протез.
— Это наш жеребенок, — глядя в его большие черные глаза, Джонни неопределенно пожал плечами, — вернее, его мать… она была нашей кобылой.
— Понятно…
Бенито вздохнул и зачем-то перевел взгляд на высокий частокол, окружающий хозяйственные постройки, туда, где на одном из заточенных брёвен красовалась оторванная голова Густаво Лопеса. Не так давно Густаво тоже был конокрадом, а теперь его склёванные воронами пустые глазницы и бурый вывалившийся язык наводили ужас на местную детвору. Джонни хорошо запомнил, как куры трепали по двору его кишки, после того как один из парней по приказу дона Сантьяго вспорол живот Лопеса, еще живого и пронзительно вопившего что-то по-испански.
— Нихрена тебе не понятно, — Джонни сжал кулаки и раздраженно выпалил, глядя ему в лицо: — Брат спас меня! Один козел хотел перерезать мне глотку, а Джеб его застрелил. Шериф обещал вздернуть брата, и он бежал в Техас. Если бы не этот конокрад, мы бы с тобой тут сейчас не разговаривали!
Закончив, Джонни зло ударил ногой об угол амбара и резко развернулся, чтобы уйти, но Бенито остановил его, спокойно задав новый вопрос:
— А что ты сделал тому типу?
Их глаза встретились.
— Ничего, — Джонни ответил уже не так резко, — мы просто играли с его сестрой. Хрен знает, что этот говнюк себе вообразил, только нам было по двенадцать лет, и ничего такого мы не делали, просто играли в его доме — Мэл пряталась, а я искал её.
— Твой брат, — опять спросил Бенито после короткой паузы, — он хороший человек?
— Нет, — Джонни пожал плечами и отвернулся, — настоящий сукин сын, но это мой брат, и потом, я жизнью ему обязан.
Бенито оторвался от изгороди, прихрамывая, подошёл к Джонни и уверенно положил руку ему на плечо.
— Я помогу вам уехать, только если твой брат не станет дурака валять и сделает всё, как скажу.
— Зачем это тебе? — от волнения Джонни растерялся, не зная, что следует сказать в такой ситуации — простого «спасибо» ему показалось мало, и он, всё еще глядя в сторону, зачем-то накрыл ладонью руку Бенито, лежавшую на плече.
— Скажите, что я ваш заложник, — Бенито осторожно высвободился и заговорил, разглядывая его лицо. — Завтра будет поздно, отцу плевать на меня, даже если твой братец мне башку разнесет — не моргнет и глазом. Только учти, тебе меня связать придется, хотя бы руки, чтобы похищение для местных тупиц выглядело достаточно убедительно.
— Мы освободим Джеба, и что потом?
Джонни поднял на него глаза.
— Возьмем лошадей и уедем в горы. Там полно гротов, всяких пещер, словом, легко найдем, где спрятаться. А на рассвете все вместе уедем в Мексику. В горах Франклина есть один перевал, называется Дорога дьявола, я его знаю, отец показывал. Короче, это единственный проход в горах на ту сторону. Недалеко от границы находится пуэбло, в котором, так уж сложилось, людям Сантьяго Хиерра вовсе не будут рады, там и отсидимся.
Он замолчал, но потом добавил всё так же спокойно и уверенно:
— Я дам тебе револьвер и патроны, пушку приставишь к моей голове. За главного сейчас Армандо Рохо, говорить будешь только с ним, пообещаешь, что убьешь меня, если вас с братом не отпустят.
Бенито снова положил руку Джонни на плечо, и тот поймал себя на мысли, что никак не ожидал в этом покалеченном тщедушном парне столь сильной воли и решимости. «А приказы-то наша принцесса раздает не хуже проклятого дона Сантьяго», — моментально мелькнуло у него в голове, но мысль ушла, потому что Бенито заговорил снова, словно пытаясь поддержать его дух:
— Не дрейфь, Джонни, всё получится. За жизнь хозяйского сына эти трусливые псы не только лошадей вам отдадут, а еще и харабэ голышом спляшут, если попросите.
— Ну ты даешь… — Джонни взглянул на него почти восхищенно. — Раньше я, признаться, думал, что ты другой.
— Какой еще «другой»?
— Не знаю…— он отчего-то смутился, с трудом подбирая слова. — Просто ты такой… ну, смазливый что ли… Да, как девчонка. Вот я и решил, что характер у тебя…
— Всё ясно, — Бенито прервал его, небрежно тряхнув волосами. — Нет, у меня другой характер. Вечером после молитвы будь готов.
Он развернулся, чтобы уйти, и даже сделал несколько тяжелых шагов к дому, но Джонни снова его окликнул:
— Ты уверен, что хочешь бежать с нами? А как же твой отец, ведь он же…
Джонни недоговорил.
— Мой отец дьяволу заложил бы душу, лишь бы не видеть своего калеку-сына, — Бенито вновь перебил его, не оборачиваясь, — надеюсь, я ответил на твой вопрос, Джонни Леннард.


***
Весь вечер лошади гнали по прерии как сумасшедшие. Освобожденный братом Джеб был ужасно зол. Он приказал хорошенько привязать к седлу пленника, а потом, отстегнув его протез, швырнул за забор, лишив хозяйского сына возможности сбежать. Джонни хоть и хотел, но не мог вмешаться, иначе парни Сантьяго поняли бы, что у них с Бенито сговор, а значит, весь план пошел бы коту под хвост.

Погоня была яростной. Сразу десять всадников, поднимая клубы пыли, бросились по следу братьев, как только те окончательно скрылись из виду. Джебу почти удалось оторваться, но на перевале его кобыла подвернула ногу и тяжелой тушей рухнула на дно ущелья, увлекая его за собой. Во время падения Джеб чудом не свернул себе шею, а вот его правая рука была сломана, опухла и дьявольски ныла.

Когда лошади Джонни и Бенито спустились на дно ущелья, Джеб сидел на земле, сосредоточенно вытирая грязным рукавом кровь с разбитого лба. Рядом лежал труп его злосчастной кобылы с перебитым хребтом.
Джонни спешился и подошел к брату.
— Ты как вообще, Джеб? Дальше ехать сможешь?
— На чем ехать, тупой ты ублюдок? — зло прорычал тот в ответ, кивая на свою околевшую лошадь. — Эта кляча сдохла, а две другие загнаны так, что, того гляди, тоже откинут копыта.
Он замолчал и предпринял неуклюжую попытку подняться.
— Помоги мне, Джонни, — он, скрежеща зубами от боли, протянул брату уцелевшую левую руку. — До утра пересидим тут, отведи-ка меня в какой-нибудь грот, уверен, их полно в этих гребаных скалах. Мексикашку посади вон под той скалой, так сверху его не будет видно, да и свяжи лошадей на ночь, чтобы не удрали.

Молча выполнив приказания брата, Джонни не без труда помог ему подняться. За время своего отсутствия Джеб сильно заматерел, и совсем молодому парню тащить его на себе было не так-то просто.

Он оставил брата лежать в первом же попавшемся гроте и хотел было вернуться к лошадям, но тот остановил его, наведя револьвер.
— Куда это ты собрался, Джонни?
Джеб тяжело и часто дышал, на его лбу выступила испарина, а бесцветные глаза, маленькие и круглые, как у гремучей змеи, смотрели на Джонни со злобой и недоверием.
— Я только хотел развязать Бенито. Это был его план побега, и револьвер, что ты держишь, тоже дал мне он. Не думаю, что стоит держать его там, как настоящего пленника. Бенито свой, и завтра он покажет нам дорогу в Мексику.
— Правда, — Джеб злобно усмехнулся, — а мне казалось, что это я, только вот уже сегодня, покажу этому засранцу свою одноглазую ящерицу и заставлю вылизывать за всё, что сделал с нами его гребаный папаша. Забыл уже, как во время засухи этот сукин сын со своими мексикашками забрал у нас всё до последнего пенни? Как сжег к чертовой матери амбар с зерном, как присвоил наших лошадей?! А может, тебе напомнить, кто именно мою Дженни обрюхатил?! М? Ну, чего смотришь-то, всё еще жалко этого щенка?!
Джонни молчал. Он слышал, как неподалеку тревожно фыркали лошади, а где-то вдалеке крикнула сова, словно предупреждая о скором наступлении темноты.
Глядя на него, брат с трудом привстал на локте и заговорил уже более тихо и спокойно:
— Я, признаться, хотел собственными руками свернуть тонкую шею этого сопляка, но из-за безмозглого животного пришить его придется всё-таки тебе, братец. Похоже, не судьба мне, так уж вышло…
Джонни нехотя поднял на него глаза и произнес, изо всех сил стараясь, чтобы его слова звучали уверенно:
— Прости, брат, но я не могу. Я пообещал Бенито, и...
Джеб громко ударил каблуком по земле и раздраженно отложил револьвер на большой плоский камень недалеко от себя.
— Ах, ты пообещал? Человек чести и настоящий джентльмен дал слово благородному сеньору? Как трогательно, Джонни… Было бы, не будь вы оба — пара мелких вонючих засранцев, ты — тупая деревенщина, а тот — грязный мексикашка, долбанный калека и никчемный балласт! У нас две лошади на троих, ты сечёшь расклад? Кому-то всё равно тут придется остаться. Ты что же это думаешь, братец, я за просто так тогда спасал твою трусливую задницу? Ты мне должен, Джонни. Помнишь, в Эль-Пасо Диего Мартинос хотел шлепнуть тебя на месте, когда со своей мелкой сестренкой застукал? А я ему пулю всадил прямо в глаз, хоть мы и дружками считались. Но ты же мой маленький братишка, разве я мог поступить иначе? Так вот, жизнь за жизнь, Джонни, тебе понятно? Подтирай-ка сопли и быстро прикончи этого недоумка. Я так вымотался, что теперь даже цыпленку не сверну шею, а выстрел люди Сантьяго точно услышат… Ущелье, мать его, ущелье…

Джеб завалился на бок и устало прикрыл глаза. На мгновение Джонни показалось, что брат провалился в сон, однако он слишком хорошо помнил повадки этого хитрого дьявола. Поняв, что их разговор окончен, Джонни нагнулся и, прихватив флягу с водой, торопливо вышел из грота.

Оказавшись снаружи, он увидел Бенито, который всё так же сидел на земле, прислонившись к скале спиной. На бледном измученном лице мальчишки плясали отблески красного заката. Глядя на его точеный профиль и длинные черные волосы, в беспорядке растрепанные по плечам, Джонни подумал, что сейчас тот больше походил на пленного навахо, чем на мексиканца. Опустившись в карман, рука Джонни сама собой нащупала нож, и сердце его защемило от глухой тоски и боли.
— Ты пришел развязать меня? — задавая вопрос, Бенито всё так же смотрел в сторону, голос его был необычно глухим и отрешенным. — Какой смысл в этих веревках, с одной ногой я вряд ли сбегу отсюда.
— На, попей лучше… — Джонни тяжело опустился рядом и поднес флягу с водой к его растрескавшимся губам.
Бенито пил жадно, осушая флягу большими шумными глотками, а Джонни смотрел, как капли воды, стекая по его подбородку, падали на всё еще горячий песок. Даже если бы он мог развязать Бенито руки, а затем помочь влезть на лошадь, что бы это дало? Кобыла Джеба сломала ногу, гнедой, угнанный у Сантьяго, весь взмылен от погони и долго не протянет. Брат был прав, у них осталось полторы лошади на троих, а значит, кому-то из троих суждено умереть.
— Как там лошади? — словно прочитав его мысли, спросил Бенито, наконец-то отстранившись от фляги. — Жеребец двоих сможет вытащить?
— Посмотрим.
— А что твой брат?
— Ну, — Джонни сделал паузу, — по сравнению с его кобылой, он в порядке.
— Так ты не развяжешь меня, да?
Бенито посмотрел ему в глаза доверчиво и вместе с тем напряженно.
— Извини.
Джонни виновато отвел взгляд и снова сунул руку в карман. На мгновение он представил Бенито — бледного и окоченелого, лежащего на спине вот тут, посреди безымянного ущелья. Его огромные черные глаза бездумно таращатся в ночное небо, волосы, пропитавшиеся пылью, тусклым чернильным пятном стелятся по земле, маленький рот чуть приоткрыт, руки сведены судорогой. На его шее хорошо виден длинный глубокий надрез, над которым неторопливо кружит тяжелая черная муха. Мелькнувшее видение было отвратительно, но даже в тот момент мертвое лицо Бенито показалось Джонни мучительно красивым.
Он снова обернулся к пленнику и, осторожно приблизившись, неожиданно обхватил его за плечи левой рукой и поцеловал в висок со всей нежностью, на которую только был способен. От его прикосновения Бенито вздрогнул, но не отшатнулся, глаза его наполнились слезами.
— Прости меня, Бенито, — взволнованно шепнул Джонни, незаметно вынимая из кармана правую руку, — у меня нет другого выхода…
— Я тебя прощаю, — шепнул он в ответ так же тихо.

Когда всё было кончено, Джонни вернулся в грот. Джеб уже ждал его, приоткрыв левый глаз, словно кот, выслеживающий мышь. Он наверняка слышал шум и возню (несмотря на возраст и хрупкое телосложение, Бенито оказался достаточно сильным парнем) и потому знал, что его приказ исполнен.
— Всё в порядке, малыш? — осведомился он, с трудом приподнимаясь.
— В полном.
Джонни взглянул ему в лицо, и тут Джеб, что-то моментально осознав, метнулся было к лежавшему на камне револьверу, но сразу же получил резкий удар сапогом в лицо.
— Ты чего, гребаный засранец, ты чего-о-о?! — бешено заревел Джеб, пытаясь подняться, но опять тяжело свалился на камни от мощного толчка в грудь.
— Жизнь за жизнь, братец, кажется, так ты мне сказал?
Джонни достал нож. Всё еще красный от крови, он вовсе не казался таким уж большим, но лицо Джеба совершенно побелело от ужаса.
— Что ты собрался делать, долбанный ты придурок?! Сдохнешь же без меня! Как собака без хозяина сдохнешь! Забыл, кто я такой?!
Джеб неуклюже пятился назад, не сводя глаз с остро заточенного лезвия.
— Хм… — Джонни слегка склонил голову набок, — да нет, я помню.

В следующую секунду Джонни с ловкостью лисицы прыгнул ему на грудь и принялся наносить удар за ударом в лицо, грудь и шею. Сначала это было нелегко, хотя правая рука брата и висела, как плеть, левую он выставил вперед, пытаясь выдавить Джонни глаза. Потому тот, ударив по руке ножом, прижал её к земле и, с трудом удерживая Джеба собственным весом, как следует замахнулся и размозжил его кисть валявшимся рядом булыжником. Потеряв вторую руку, Джеб дико взвыл, но Джонни не чувствовал жалости — кровь Бенито на руках и одежде придавала ему сил.

Несмотря на многочисленные раны, брат умирал долго и мучительно, и всё это время Джонни в каком-то дьявольском исступлении наносил ему всё новые и новые удары ножом, и, когда Джеб наконец-то испустил дух, кровь была повсюду.

Убедившись, что изуродованное тело под ним больше не подает признаков жизни, Джонни встал и отдышался. У входа в ущелье всё еще были стреножены две их лошади, а в придачу к ним у него теперь был револьвер и неплохой запас патронов.

Выйдя из грота, он сразу направился к лошадям. Ночь была тихой и теплой, на небе взошла яркая луна, где-то за скалами, окружавшими безымянное ущелье, выли койоты, жалобно окликая друг друга. Лошади фыркали, перетаптываясь с ноги на ногу.
Отвязав одну, Джонни сел на нее верхом, а уздечку гнедого жеребца перекинул через свое седло. Кинув последний взгляд на грот, он направил лошадей к узкому проходу в горах, что отделял ущелье от равнинного плато: как раз к тому месту, где он и оставил Бенито.
Тут он спешился и, опустившись на корточки рядом с неподвижно сидящим парнем, осторожно тронул его за плечо.
— Нужно выдвигаться, пока ребята твоего отца не заняли перевал. Прости, что пришлось пол уха тебе отрезать, этот черт точно пристрелил бы меня, если бы крови не увидел…
— Я же сказал, что прощаю, — Бенито с трудом поднял голову и улыбнулся. Его лицо всё еще оставалось бледным, но большие черные глаза светились решимостью. — Ты поможешь мне влезть на лошадь?
— Конечно, — Джонни с улыбкой протянул ему руку, но потом добавил, торопливо оглядев себя: — Только я в крови с ног до головы.
Ухватившись за протянутую ладонь, Бенито серьезно посмотрел на него.
— У тебя не было другого выхода, Джонни. И вот еще что — больше не беспокойся о моем отце, я достаточно хорошо стреляю.

Сев на лошадей, они покинули ущелье и пустились в галоп, помчавшись в сторону перевала, именуемого Дорогой дьявола.

@темы: преслэш, мини, команда Америки, ФБ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Рассказы

главная